Комментарий к статье 313 Гражданского кодекса РФ

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

(Статья в редакции, введенной в действие с 1 июня 2015 года Федеральным законом от 8 марта 2015 года N 42-ФЗ.

Комментарий к статье 313 Гражданского Кодекса РФ

1. В интересах участников гражданского оборота в п. 1 комментируемой статьи закреплена презумпция в пользу права должника возложить исполнение на третье лицо и установлены основания, позволяющие эту презумпцию оспорить.

Отсылка к «существу обязательства» имеет в виду, что допустимость передачи исполнения зависит от характера действий, составляющих его предмет. В частности, при отсутствии прямого указания в обязательстве должник не может передать исполнение третьему лицу в случаях, когда обязательство носит творческий характер (например, договор с художником, режиссером, писателем).

2. Отдельными нормами для ряда случаев устанавливается презумпция, прямо противоположная закрепленной в комментируемой статье. Так, ст. 895 ГК запрещает передачу вещи на хранение третьему лицу, кроме случаев, когда на это получено согласие поклажедателя либо хранитель вынужден поступить подобным образом силою обстоятельств в интересах поклажедателя и притом лишен возможности получить согласие последнего.

3. Возложение обязательства на третье лицо весьма широко распространено в гражданском обороте, особенно применительно к предпринимательской деятельности и прежде всего при субконтрагентских отношениях. Чаще других п. 1 комментируемой статьи действует при транзитных поставках (поставщик вместо того, чтобы самостоятельно отгрузить товары покупателю, поручает сделать это своему поставщику — изготовителю товаров), при субподряде (по поручению подрядчика субподрядчик передает исполненное непосредственно заказчику), при субаренде (субарендатор по поручению арендатора вручает арендную плату непосредственно арендодателю), при субкомиссии (субкомиссионер передает приобретенный товар непосредственно комитенту во исполнение данного комиссионером поручения) и др. По договору финансовой аренды предполагается возложение арендодателем на продавца обязанности передать имущество арендатору (ст. 668 ГК).

4. Пункт 2 комментируемой статьи представляет собой новеллу ГК. В отличие от п. 1, который направлен главным образом на защиту интересов должника, передавшего исполнение третьему лицу (эти интересы гарантируются обязанностью кредитора принять исполнение от третьего лица), п. 2 призван защитить особый, самостоятельный интерес третьего лица, в т.ч. в случаях, когда он не совпадает с интересами самого должника.

Закрепленная в п. 2 императивная норма порождает определенное обязательство между третьим лицом и кредитором. Указанное обязательство имеет своим содержанием адресованное кредитору право третьего лица требовать от кредитора принятия предложенного исполнения.

Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение данного обязательства подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник.

5. Содержащаяся в п. 2 отсылка к ст. 382 — 387 ГК, в частности, означает, что при оценке исполнения кредитором обязанности принять исполнение, предложенное третьим лицом, следует руководствоваться указанными нормами.

6. Хотя комментируемая статья и не содержит прямой отсылки к ст. 412 ГК, это не лишает должника права зачесть против требований третьего лица свое встречное требование к первоначальному кредитору при наличии условий, предусмотренных указанной статьей (см. коммент. к ней).

Другой комментарий к статье 313 ГК РФ

1. Согласно комментируемой статье исполнение любого, кроме требующего личного исполнения, обязательства может быть возложено на третье лицо. Пункт 1 комментируемой статьи предусматривает возложение исполнения на третье лицо именно должником. Однако п. 2 этой статьи делает исключение из правила о возложении исполнения самим должником: указанные здесь лица могут без согласия должника исполнить за него обязательство, при этом, как вытекает из текста нормы, речь идет главным образом о погашении денежного долга за счет этих третьих лиц.

Из изложенного не следует, что кредитору запрещено принимать исполнение, добровольно осуществляемое другими, кроме указанных в комментируемой статье, третьими лицами за должника. Если кредитор согласен, он может, например, принять сумму долга, предложенную гражданином за родственника-должника, не требуя согласия последнего. Вместе с тем с учетом обычаев делового оборота и деловых обыкновений кредитор должен уведомлять должника о предложении третьего лица уплатить за него долг, исполнить иное обязательство и уже в зависимости от содержания ответа должника решать вопрос о принятии или отказе принять предложенное исполнение.

Исполнение, предлагаемое третьим лицом по поручению должника или в силу закона (п. 2 комментируемой статьи), кредитор обязан принять. В противном случае кредитор признается просрочившим с последствиями, предусмотренными ст. 406 ГК. В иных случаях кредитор может не принимать исполнение, если возложения в смысле ст. 313 ГК не было. В таком случае просрочившим исполнение считается должник (ст. 405 ГК).

2. Обязательства личного характера должник обязан исполнить лично. Например, ст. 974 ГК устанавливает необходимость личного исполнения поручения поверенным. Личными являются обязательства автора создать произведение изобразительного искусства; обязательства, связанные с деятельностью артистов-исполнителей, обязательства по договору о возмездном оказании услуг (ст. 780 ГК и пр.).

Личный характер обязательства может вытекать из закона, иных правовых актов, договора, существа обязательства. В силу существа обязательства недопустима, например, передача выполнения работы квалифицированным мастером, которому заказчик доверил выполнение индивидуального заказа, не обладающему соответствующей квалификацией лицу (такое может случиться, например, при заключении договора подряда с гражданином, индивидуально осуществляющим предпринимательскую деятельность).

Во избежание споров по данному вопросу при заключении любого договора можно предусматривать запрет на передачу исполнения третьим лицам, т.е. условиями договора можно определить обязательство как связанное с личностью должника, хотя без такого указания в договоре оно в принципе личным обязательством и не является.

3. При возложении исполнения на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (ст. 391 ГК), результатом которого является замена должника. При переводе долга обязанность переходит к новому должнику.

Должник, возложивший исполнение на третье лицо, отвечает перед кредитором по обязательству как за свои действия, так и за действия третьего лица (ст. 403 ГК). В установленных законом случаях может быть предусмотрена ответственность перед кредитором непосредственного исполнителя обязательства — третьего лица (см. коммент. к ст. 403 ГК).

4. В условиях перехода к рынку возложение исполнения обязательства на третье лицо особенно широко применяется в предпринимательских правоотношениях. Оно имеет место, в частности, при так называемых транзитных поставках; привлечении к подрядным работам субподрядчика; выплате арендных платежей не лизинговой компании, а по ее указанию — кредитору лизинговой компании; субкомиссии; субагентском договоре; при возложении исполнения банком клиента обязательства о перечислении средств клиента на счет поставщика на другие банки и пр.

5. При добровольном без ведома должника исполнении за него обязательства третьим лицом к нему права кредитора по обязательству не переходят. Если же требования кредитора удовлетворяют указанные в п. 2 комментируемой статьи лица: арендаторы, залогодержатели и др., опасающиеся утратить свои права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на него, — к ним переходят права кредитора по обязательству в соответствии с нормами о переходе прав кредитора к другому лицу в силу закона (ст. ст. 382 — 387 ГК).

При возложении исполнения на третье лицо самим должником исполнение обязательства приводит к прекращению обязательства исполнением (ст. 408 ГК).

Одновременно прекращается исполнение обязательства третьего лица перед должником, если и оно оформлено договором.

Например, торговая фирма заключила договор поставки с другой фирмой. Фирма-поставщик, в свою очередь, заключила договор поставки с предприятием-изготовителем, которое по указанию покупателя (посредника) отгружает продукцию в адрес получателя.

Предприятие-изготовитель по отношению к получателю является третьим лицом, а по отношению к покупателю — должником.

Исполнение обязательства в адрес получателя (транзитная поставка) прекращает обязательство по поставке между двумя фирмами и одновременно — обязательство предприятия-изготовителя перед покупателем (в случае если исполнение было надлежащим, а объем поставки по двум договорам одинаков).

6. Исполнение обязательства третьим лицом по смыслу комментируемой статьи сходно с исполнением обязательства за счет должника третьим лицом по поручению кредитора (ст. 397 ГК). Аналогия заключается в том, что в рамках действующего обязательства его реальное исполнение достигается действиями третьих лиц.

Различие между ними заключается в следующем:

1) по комментируемой статье исполнение третьему лицу поручается должником, а по ст. 397 ГК — кредитором. При этом кредитор может выполнить часть работ и своими силами;

2) должник, возложивший исполнение, отвечает за действия третьего лица. Кредитор же привлекает другое лицо для выполнения работы (если работа является объектом обязательства) по самостоятельному соглашению. Соответственно, появляется еще один должник, который отвечает по этому соглашению;

3) при возложении исполнения должником кредитор связан обязательством только с должником, а при привлечении кредитором третьего лица кредитор одновременно состоит в договорном обязательстве с неисправным должником и с тем, кого кредитор дополнительно привлек для выполнения работы. Соответственно, кредитор рассчитывается с дополнительным должником за счет средств, не освоенных неисправным должником, и за счет взыскания с него необходимых расходов и других убытков. При возложении исполнения должником расчеты производятся между должником и кредитором за счет средств кредитора.

По общему правилу, исполнение должно быть осуществлено должником — стороной в обязательстве. Однако в большинстве случаев кредитору безразлично, кто предоставит ему соответствующее имущественное благо, поскольку это не приводит к изменению субъектов обязательства. Учитывая это, комментируемая статья закрепляет возможность исполнения обязательства третьим лицом за должника.

2. Исполнение может быть произведено третьим лицом в случае возложения на него исполнения должником (п. 1 комментируемой статьи). В качестве правового основания возложения исполнения обычно выступает договор последнего с третьим лицом. При этом характер такого договора иррелевантен. Осуществляя исполнение перед кредитором за должника, третье лицо может действовать во исполнение собственной обязанности перед должником из ранее заключенного между ними договора (напр., по договору поставки с условием об отгрузочной разнарядке). Равным образом, посредством такого исполнения третьим лицом может происходить само заключение им договора с должником (напр., реального договора дарения или займа) (подробнее см.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к ст. 307–453 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 102–104 (авторы комментария — С. В. Сарбаш и А. Г. Карапетов)).

Должник вправе возложить на третье лицо исполнение не только договорного, но и иного, в частности деликтного или кондикционного обязательства.

3. Кредитор не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и не несет риска отсутствия такого возложения (напр., в связи с недействительностью договора должника с третьим лицом). Предоставление, полученное добросовестным кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребовано у кредитора в качестве неосновательного обогащения. Эти правила давно и последовательно применяются судебной практикой применительно к денежным обязательствам (см. п. 12 Письма ВАС № 49; п. 14 Письма ВАС № 147; постановление Президиума ВАС от 15.07.2014 № 3856/14; п. 20 Постановления Пленума ВС № 54). Аналогичное решение должно быть воспринято и применительно к неденежным предоставлениям.

4. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает возможность исполнения обязательства третьим лицом и в отсутствие возложения должника (более того, даже при его несогласии или запрете).

Одним из оснований такого исполнения, закрепленным и в прежней редакции комментируемой статьи, является опасность утраты третьим лицом права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество (подп. 2 п. 2 комментируемой статьи).

Данная формулировка представляется не совсем удачной. Она крайне казуистична, вследствие чего буквальный текст комментария нормы охватывает единичные ситуации, и напротив, оставляет без реальной защиты иные законные интересы третьего лица, не подпадающие под указанные условия. В этой связи оправданным является ее расширительное толкование и распространение предписаний подп. 2 п. 2 коммент.ст. на все случаи наличия охраняемого законом интереса третьего лица (см.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к ст. 307–453 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 107 (авторы комментария — С. В. Сарбаш и А. Г. Карапетов)).

5. С 01.06.2015 перечень случаев, когда третье лицо может исполнить обязательство должника по своей инициативе (в отсутствие согласия должника и даже при его запрете) расширен и включает ситуацию, когда должником допущена просрочка оплаты денежного долга (подп. 1 п. 2 комментируемой статьи).

К сожалению, данные правила не ограничены необходимостью наличия законного интереса третьего лица. Они создают легальную возможность произвольного вмешательства в интересы кредитора, допуская по сути принудительный «выкуп» у него просроченных денежных требований (поскольку в силу п. 4 коммент. ст. последствием такого исполнения будет переход таких требований к третьему лицу в порядке суброгации).

6. Третье лицо вправе исполнить любое просроченное денежное обязательство, в т. ч. неразрывно связанное с личностью кредитора (напр., алиментное — см. п. 20 Постановления Пленума ВС № 54).

Вместе с тем, применение правил подп. 1 п. 2 комментируемой статьи может быть заблокировано специальным законодательством. Так, поскольку Закон о банкротстве (ст. 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125) устанавливают особые правила, исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника — унитарного предприятия либо третьим лицом после введения первой процедуры банкротства допускается только с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве (п. 21 Постановления Пленума ВС № 54).

7. В случаях, указанных в п. 1 и 2 комментируемой статьи, третье лицо, исполняющее обязательство за должника, является надлежащим субъектом исполнения. Как следствие, такое исполнение должно быть принято кредитором. В противном случае кредитор будет рассматриваться как просрочивший принятие исполнения (см. п. 2 ст. 406 ГК и комментарий к ней).

Следует иметь в виду, что правила п. 1 и 2 коммент. ст. не отменяют общих требований к надлежащему исполнению (см. ст. 311, 314–317 ГК и коммент. к ним). Соответственно, кредитор обязан принять предложенное третьим лицом исполнение и считается просрочившим при его непринятии только тогда, когда оно является надлежащим с точки зрения предмета, срока, места, а также способа исполнения.

8. Изъятие из указанного правила — обязанность личного исполнения обязательства должником, — может быть установлена законом (см., напр., п. 1 ст. 770, ст. 780 ГК) либо вытекать из условий обязательства или его существа. Так, специфика предмета предполагает личное исполнение обязательства по созданию произведения литературы, науки или искусства. В подобной ситуации, кредитор вправе не принимать исполнение, предложенное третьим лицом (п. 3 коммент. ст.), даже при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 коммент ст. (п. 20 Постановления Пленума ВС № 54).

Пункт 3 коммент. ст. направлен на защиту интересов кредитора. При этом законодатель не возлагает на кредитора обязанности воспользоваться предоставленной ему возможностью отказа. Кредитор может самостоятельно решить, соответствует ли предложенное третьим лицом, в нарушение установленных запретов, исполнение его интересам. Принятие кредитором такого исполнения придает ему надлежащий характер и, как следствие, прекращает обязательство.

9. При возложении исполнения на третье лицо произведенное последним надлежащее исполнение прекращает обязательство (см. ст. 408 ГК и коммент. к ней).

Последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (п. 21 Постановления Пленума № 54). Предписания п. 5 коммент. ст. к случаям, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, не применяются.

10. В изъятие из общего правила ст. 408 ГК (см. коммент. к ней), надлежащее исполнение, произведенное третьим лицом в случаях, указанных в п. 2 коммент. ст., влечет не прекращение обязательства должника, а переход прав кредитора по этому обязательству к третьему лицу (п. 5 коммент. ст).

Указанная ситуация является частным случаем суброгации — перехода прав кредитора к другому лицу в силу закона (см. ст. 387 ГК и коммент. к ней). Соответственно, к такому переходу применяются положения п. 3 ст. 382, ст. 383–386, 388, 412 ГК. Так, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 21 Постановления Пленума ВС № 54).

Правила п. 5 коммент. ст. о суброгации применяются, если иное не установлено законом. Например, в случае исполнения третьим лицом по собственной инициативе просроченного денежного долга должника по обязательству, неразрывно связанному с личностью, последнее прекращается, поскольку переход такого требования к другому лицу невозможен в силу предписаний ст. 383 ГК.

Применение правил п. 5 коммент. ст. о суброгации может быть на основании ст. 10 ГК заблокировано судом (переход прав кредитора к третьему лицу может быть признан несостоявшимся), если будет установлено, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству (п. 21 Постановления Пленума № 54; определения ВС от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049; от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658). В подобной ситуации, по мнению ВС, третье лицо может взыскать исполненное с кредитора по правилам о неосновательном обогащении (п. 20 Постановления Пленума ВС № 54).

11. В силу п. 4 коммент. ст. указанные выше последствия наступают также в случае исполнения третьим лицом обязанности в депозит нотариуса (ст. 327 ГК). При этом следует иметь в виду, что коммент. ст. не устанавливает особых правил депонирования третьим лицом. Последнее может (обязано) использовать данный суррогат исполнения только при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 и 1.1 ст. 327 ГК, и соблюдением всех установленных ст. 327 ГК (см. коммент. к ней) предписаний.

Равным образом, п. 4 коммент. ст. распространяет указанные выше последствия на случай зачета третьим лицом своего однородного требования к кредитору против требования последнего к должнику. Подобный зачет является исключением из общих правил встречности зачитываемых требований (ст. 410 ГК), однако во всем остальном должен отвечать установленным ст. 410–412 ГК условиям.

При наличии возложения такие депонирование или зачет, произведенные третьим лицом, носят правопрекращающий эффект. В ситуации осуществления депонирования или зачета, совершенных третьим лицом в случаях, указанных в п. 2 коммент. ст., происходит суброгационный эффект — переход прав кредитора по этому обязательству к третьему лицу (п. 5 коммент. ст.).

12. Пункт 5 коммент. ст. регламентирует также вопрос возможной конкуренции требования кредитора и требования третьего лица, полученного им по суброгации, при частичном исполнении обязательства должника.

Воплощая принцип, известный еще римскому праву — nemo subrogat contra se (никто не допускает вступления в свои права против своих интересов), — коммент. норма устанавливает, что частично перешедшие к третьему лицу права кредитора не могут быть использованы таким третьим лицом в ущерб кредитору. При недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме в первую очередь должны удовлетворяться требования оригинального кредитора, и только в оставшейся части суброгационного (третьего лица). Точно так же при недостаточности обеспечения сначала погашаются требования оригинального кредитора и лишь затем — требования третьего лица.

Подобное решение, хотя соответствует цивилистической традиции и является системным для современного российского законодательства (см., напр., п. 4 ст. 364 ГК и коммент. к нему), представляется небесспорным. Нет никакой причины отдавать предпочтение оригинальному кредитору, который был наделен правом отказаться от частичной оплаты, и тем самым, мог не допустить соответствующего конфликта своих интересов с интересами третьего лица (см.: Павлов А. А., Заброцкая А. М. Новые принципы регулирования солидарных обязательств // Вестник ВАС. 2011. № 9. С. 85).

13. При возложении исполнения обязательства на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (см. ст. 391 ГК и коммент. к ней), результатом которого является замена должника. Как следствие, ответственным перед кредитором продолжает оставаться должник, а у кредитора отсутствует право требования к третьему лицу.

Должник, возложивший исполнение на третье лицо, непосредственно отвечает перед кредитором за действия указанного лица (см. ст. 403 ГК и коммент. к ней). Так, в случае нарушения денежного обязательства третьим лицом, на которого было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, взыскиваются не с этого лица, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения (п. 46 Постановления Пленума ВС № 7).

Поскольку правила ст. 403 ГК являются специальными по отношению к предписаниям п. 6 коммент. ст., последние не подлежат применению при возложении должником на третье лицо исполнения неденежного обязательства. За его неисполнение или ненадлежащее исполнение третьим лицом перед кредитором в силу ст. 403 ГК отвечает должник, если иное не установлено законом (п. 22 Постановления Пленума ВС № 54).

14. С учетом сказанного выше, правила п. 6 коммент. ст. об ответственности третьего лица за недостатки предоставленного неденежного исполнения могут применяться только в случае, когда третье лицо осуществляет такое исполнение по собственному усмотрению (напр., в случае, указанном в подп. 2 п. 2 коммент. ст.). Однако и в той ситуации предписание п. 6 коммент. ст. выглядит спорным, поскольку навязывает кредитору в качестве ответственного лица субъекта, которого он себе в должники не выбирал, а следовательно рисков, связанных, например, с его неплатежеспособностью, он на себя не принимал. О возможных вариантах решения этого вопроса подробнее см.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к ст. 307–453 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 114–115 (авторы комментария — С. В. Сарбаш и А. Г. Карапетов)).

Комментарий к статье 313 ГК РФ

1. По общему правилу исполнение должно быть осуществлено должником — стороной в обязательстве. Однако в большинстве случаев кредитору безразлично, кто предоставит ему соответствующее имущественное благо, поскольку это не приводит к изменению субъектов обязательства и ответственным перед кредитором по-прежнему остается должник.

Учитывая это, комментируемая статья закрепляет возможность исполнения обязательства третьим лицом за должника.

2. Привлечение к исполнению третьего лица (возложение исполнения), как правило, производится должником.

КП: примечание.

В качестве правового основания возложения исполнения обычно выступает договор последнего с третьим лицом. Вместе с тем комментируемая статья выносит за свои пределы вопрос об основаниях возложения исполнения, как и в целом — об отношениях третьего лица с должником (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1998. С. 300 (автор главы — М.И. Брагинский)). Соответственно, кредитор, принимая исполнение от третьего лица, не должен проверять наличие и действительность правового основания такого возложения.

3. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает общее правило о том, что третье лицо, исполняющее обязательство за должника, является надлежащим субъектом исполнения. Как следствие, такое исполнение должно быть принято кредитором. В противном случае кредитор будет рассматриваться как просрочивший принятие исполнения (см. п. 2 ст. 406 ГК и коммент. к ней).

Изъятие из указанного правила — обязанность личного исполнения обязательства должником — может быть установлена законом (см., например, п. 1 ст. 770, ст. 780 ГК) либо вытекать из условий обязательства или его существа. Так, специфика предмета предполагает личное исполнение обязательства по созданию произведения литературы, науки или искусства. В подобной ситуации кредитор вправе не принимать исполнения, произведенного третьим лицом.

4. Начальное предложение п. 1 комментируемой статьи не должно толковаться обособленно от второго и приводить к выводу о невозможности возложения исполнения на третье лицо в случаях, когда исполнение должно быть произведено лично должником.

Пункт 1 комментируемой статьи направлен на защиту интересов кредитора. При этом законодатель не вмешивается в отношения должника и третьего лица. Единственным последствием возложения на третье лицо исполнения обязательства в нарушение установленного законом или договором запрета является право кредитора не принимать подобного исполнения (подробнее см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 126 — 129).

Следует иметь в виду, что закон не возлагает на кредитора обязанности воспользоваться предоставленной ему возможностью отказа. Поскольку рассматриваемое правило направлено именно на его защиту, кредитор может самостоятельно решить, соответствует ли предложенное третьим лицом в нарушение установленных запретов исполнение его интересам. Принятие кредитором такого исполнения придает ему надлежащий характер и, как следствие, прекращает обязательство.

5. При возложении исполнения обязательства на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (см. ст. 391 ГК и коммент. к ней), результатом которого является замена должника. Как следствие, ответственным перед кредитором продолжает оставаться должник, а у кредитора отсутствует право требования к третьему лицу.

Должник, возложивший исполнение обязательства на третье лицо, непосредственно отвечает перед кредитором за действия указанного лица (см. ст. 403 ГК и коммент. к ней). Так, в случае нарушения денежного обязательства третьим лицом, на которое было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, взыскиваются не с этого лица, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения (п. 9 Постановления ВС и ВАС N 13/14).

Поскольку третье лицо не вступает в правоотношение с кредитором, оно не приобретает каких-либо притязаний к кредитору и в случае, когда отпало основание возложения (например, при расторжении договора третьего лица с должником, на основании которого было произведено возложение). В подобной ситуации третье лицо не вправе истребовать от кредитора возврата исполненного, а может предъявить иск о возврате неосновательно сбереженного имущества от должника (п. 13 письма ВАС N 49).

6. Должник вправе возложить на третье лицо исполнение не только договорного, но и иного, в частности деликтного или кондикционного, обязательства.

7. При возложении исполнения на третье лицо произведенное последним надлежащее исполнение прекращает обязательство (см. ст. 408 ГК и коммент. к ней).

8. Третье лицо может исполнить обязательство за должника и при отсутствии возложения со стороны последнего по собственной инициативе. По смыслу п. 2 комментируемой статьи в подобном случае третье лицо должно получить согласие должника на такое исполнение. Согласие представляет собой одностороннюю сделку должника и порождает правовые последствия с момента восприятия волеизъявления третьим лицом. Последствия, аналогичные согласию, порождает и последующее одобрение произведенного третьим лицом исполнения со стороны должника. Поскольку закон не предусматривает специальных правил относительно формы такого согласия (одобрения) в силу положений п. 1 ст. 159 ГК (см. коммент. к ней), оно может быть совершено устно, в том числе посредством конклюдентных действий.

9. Последствия для должника исполнения, произведенного третьим лицом по собственной инициативе, регулируются правилами гл. 50 ГК «Действия в чужом интересе без поручения».

При отсутствии условий, указанных в ст. 980 ГК (например, если третье лицо не было лишено возможности испросить согласие либо действия третьего лица преследовали исключительно цель возникновения задолженности должника перед ним или умаления деловой репутации последнего), произведенное третьим лицом исполнение приводит к неосновательному обогащению должника. Однако возврат такого неосновательного обогащения должен быть исключен в силу п. 4 ст. 1109 ГК. Кроме того, должник, которому подобным исполнением был причинен имущественный или моральный вред, вправе требовать его возмещения (подробнее см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 140).

10. Как исключение п. 2 комментируемой статьи предусматривает возможность исполнения обязательства третьим лицом и при отсутствии согласия должника (более того, даже при его запрете). Основанием такого исполнения комментируемая норма устанавливает опасность утраты третьим лицом права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество.

Данная формулировка, заимствованная, видимо, из § 268 ГГУ, представляется не совсем удачной. Она оставляет без реальной защиты иные законные интересы третьего лица, не подпадающие под указанные условия.

Еще менее удачными являются приводимые комментируемой нормой примеры прав третьего лица, которые могут подвергнуться утрате, — право аренды и право залога. Обращение взыскания на имущество собственника по его обязательствам является производным способом приобретения права собственности (см. ст. 237 ГК и коммент. к ней). Таким образом, в силу присущего и праву аренды (ст. 617 ГК), и праву залога (см. ст. 353 ГК и коммент. к ней) свойства следования эти права не прекратятся, а перейдут как обременения к новому собственнику (иное мнение см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 144). Лишь в случае продажи заложенного имущества с публичных торгов (подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК) право залога прекращается. Соответственно, комментируемая норма защищает лишь интерес последующих залогодержателей при обращении взыскания на предмет залога и реализации его первым залогодержателем.

11. В изъятие из общего правила ст. 408 ГК (см. коммент. к ней) надлежащее исполнение, произведенное третьим лицом в случаях, указанных в п. 2 комментируемой статьи, влечет не прекращение обязательства должника, а переход прав кредитора по этому обязательству к третьему лицу.

Указанная ситуация является частным случаем перехода прав кредитора к другому лицу в силу закона (см. ст. 387 ГК и коммент. к ней). Соответственно, к такому переходу применяются положения п. п. 2, 3 ст. 382, ст. ст. 383 — 386, 388, 412 ГК.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *