Поиск ответа

Так получилось, что придя на новую работу, вскоре обнаружила, что мой начальник еще та «давилка». А еще ему нравилось унижать людей. Особенно мужчин. К женщинам он относился более менее лояльно и степень лояльности возрастала, если сотрудница была симпатичная с хорошей фигуркой. Но и нам, простым смертным, тоже хотелось жить, как вы понимаете. Поэтому я начала искать способ выжить в этом коллективе.

Главная задача была — как приручить начальника. Именно это слово — приручить. Идея не моя, скажу честно. Посоветовал знакомых психолог, который к тому же дал почитать и самой вдохновиться примерами из специализированной литературы на тему налаживания коммуникативных связей в новом коллективе и наведения мостов в общении с начальством.

Суть идеи заключалась в том, чтобы в момент, когда шеф начнет вести себя неадекватно, начать вести себя примерно также. Не копировать его. Упаси боже. А сделать что-то такое, что его точно удивит. Не оскорбит или обидит, а именно удивит. И после этого уже смотреть по ситуации — либо будет переход на новый уровень — «конструктивный диалог», либо писать заявление по собственному желанию, пока шеф не пришел окончательно в себя и не уволил по статье.

Вызывает. Иду. Беру с собой то, что подготовила по проекту. Вроде все нормально, к диалогу готова. Захожу в кабинет. Шеф говорит по телефону, на меня не смотрит. Ок. Правила знаю — стою тихо у дверей. Понимаю, что краем глаза он меня конечно видит. Но, паразит, выдерживает у дверей. Да пожалуйста. Ход примитивный, чтобы меня задеть.

Проходим минут пять. Ситуация складывается неловко и не в его пользу. В том смысле, что он либо слепой и невнимательный настолько, что не видит целого человека в своем кабинете, либо просто невоспитанный хам. Но ни один хам, как известно, таковым себя не считает, как и алкоголики не признают, что зависимы. И то и другое ему не в плюс.

— А, это вы! Проходите, что стоите, я вас давно вызывал, не очень то вы торопились.

Пропускаю сие мимо ушей и без комментариев.

Подхожу к столу, вокруг которого группируются два стула. Кладу руку на один из них:

— Вы позволите?

Шеф подозрительно косится на меня, но придраться пока не к чему:

— Да, пожалуйста.

Сажусь. И дальше началось то, о чем рассказывали коллеги, предупреждая о странностях характера шефа, к которому мне рано или поздно надо было идти. Он начал орать. Сначала просто начал громко говорить, потом еще громче. При этом в принесенные мной документы он не заглянул, а сразу отложил их в сторону. Суть претензии ко мне, если это можно так назвать, сводилась к тому, что я не пришла к нему раньше, чтобы получить ТЗ, разъяснения по заданию, а обнаглела настолько, что предложила свой вариант на основании собственных представлений о том, как и что должно быть.

Признаю, не пришла и не спросила ТЗ потому, что считала — надо проявить себя с самого начала и предложить как раз свое видение. Его можно критиковать, разбить в пух и прах, но представление о моей компетенции все же будет. Это хорошее правило. Но не с моим шефом. У него всегда одно мнение правильное — его. Все другие — это мусор, глупость, болтовня или «эта ваша хренька» — его выражение. У него много других выражений, более забористых. Например, если он хотел показать себя обиженным и наехать конкретно, то говорил:

— Что вы себе позволяете! На меня можно наплевать? Я вам что, г..но в траве, чтобы меня не замечать?

Так вот. шеф стал на моих глазах заводиться. Я смотрела на него с интересом и чувствовала, что на меня этот цирк совершенно не действует. Может быть потому, что уже была предупреждена о таком поведении. А может потому, что очень хотелось на практике испытать метод «укрощения строптивого начальника». По теории надо было выждать момент кульминации. Ну, вроде вот, орет уже так, что аж откинулся в своем кресле. Мой выход.

Отодвигаю стул и наклоняюсь под стол, делаю вид, что что-то поднимаю. Шеф еще какое-то время шумит. Потом замолкает. Понятно. Кричать на человека, который под столом что-то ищет, странно. Я вылезла из-под стола наконец, поправила волосы:

— Извините, Михаил Михайлович, продолжайте, я вас внимательно слушаю.

Шеф уставился на меня как филин, моргнул пару раз и сходство с филином стало еще больше. Я не выдержала и улыбнулась. Сейчас по идее должна пойти тема про «г..но». Так и есть.

— Что вы себе позволяете.. я вам что…

И в этот момент я снова наклоняюсь под стол.

— Что вы там ищите!

— Ручку!

— Нате, вот, я вам дам, вылезайте оттуда!

Вылезла. Взяла ручку.

— Благодарю вас, вы очень любезны.

И смотрю на него преданными глазами, мол, дальше давай.. про «г..но»!

И тут я понимаю, что метод сработал на сто, нет, на триста процентов.

— Я уже забыл, что хотел сказать. Вы меня сбили. Что там у вас.. ?

Шеф открыл мою папку. Первой лежала красивая картинка — иллюстрация проекта. Он стал ее рассматривать.

— Интересно… это вы сами придумали?

Дальше все пошло, как по маслу.. потом пили чай с его любимыми конфетами «Коровка». Почему то все противные шефы сладкоежки и сентиментальные. Помучают подчиненного и потом конфетами заедают.. не знаю..

Работаю в фирме третий год. И за все время ни разу шеф не повысил на меня голос. Ни наедине, ни тем более в присутствии посторонних или коллег. Потому как уже знал — я точно полезу под стол и буду там искать ручку, а он будет меня ждать и вид у него при этом будет.. как то самое «г..но в траве». Более того, коллеги стали просить меня сходить к шефу с ними:

— Он в твоем присутствии ведет себя прилично!

Надо думать.. я старалась. Я очень старалась. Хотя и рисковала, чего уж там.

«Хочешь ты того или нет, я все равно тебя трахну!»

Елена, 36 лет, Пенза:

Год назад я устроилась ночным кассиром в круглосуточный супермаркет. Девочки в моей смене были доброжелательные и общительные, мы сразу нашли общий язык. Но на вторую ночь меня стал домогаться охранник. Ему за 60 было. Он то в штаны пытался залезть, то по ляжке погладить, то за грудь пощупать, то зажать где-нибудь на складе, когда я шла туда за товаром. На требования убрать от меня свои грязные руки это мудило заявило буквально следующее: «Неужели ты такая дикая и равнодушна к сексу? Хочешь ты того или нет, я все равно тебя трахну!» Я возмутилась и сказала, что у меня вообще-то есть муж. А этот: «Не стена — подвинется!»

Я терпела его домогательства около месяца: не хотелось начинать трудовую деятельность с жалоб. Мужа вмешивать в конфликт я не стала. Он бы этого козла очень сильно побил и оказался бы потом за решеткой. Но терпеть сальности было ужасно противно. Было ощущение, что меня облили чем-то липким и грязным. В конце концов я не выдержала и пригрозила, что поеду в офис к его начальству с заявлением о сексуальных домогательствах, а второй экземпляр отнесу в полицию. Старый пес прижал свой облезлый хвост и больше меня не трогал — боялся. А потом его и вовсе уволили за неподобающее поведение и воровство. Мужу об этом потом рассказала, хотел морду ему набить, только было поздно и некому.

От сексуальных домогательств на работе страдал каждый двадцатый российский мужчина. Пережившие харассмент мужчины обычно отшучиваются: «Было интересно», «Я на ней сейчас женат», «Начальница пошла в атаку и получила леща».

К женщинам пристают примерно в два раза чаще. И реагируют они иначе. «Не знаю, как справиться с чувством потери интереса к жизни, — рассказывает женщина в одной из групп психологической помощи. — Все было хорошо, пока меня не изнасиловал начальник. Пыталась скинуть его, столкнуть, но он оказался для меня тяжелым. Прошла круг ада. В полиции — издевки, в следственном — издевки. Теперь гадкое ощущение, что я не человек, а товар. Я — никто, я — вещь».

В зоне риска — молодые одинокие или разведенные женщины: секретари, продавщицы, медсестры, стюардессы и проводницы. Среди мужчин от домогательств чаще всего страдают менеджеры, бухгалтеры, личные охранники и водители.

Некоторые начальники даже прописывают харассмент в контракте. Всякий, кто искал работу, хотя бы раз сталкивался с объявлениями типа: «Руководителю организации требуется секретарь с интимом — стройная и красивая девушка, в возрасте от 18 до 30 лет. Грудь от третьего размера».

В пабликах, где женщины просят совета, как избавиться от назойливых приставаний на работе, можно увидеть следующие комментарии: «Ну, что за проблема? Пять минут позора — и обеспеченная старость)))», «Поменьше виляй задом», «На iphone заработаешь!», «Без повода ни один мужик приставать не будет!!!», «А мне кажется, бабам нравится, чтоб их домогались, они ждут этого всё время».

«Сноб» узнал, нравится и ждут ли, и что на самом деле чувствуют жертвы домогательств.

Пострадавшая от беззакония работница получила все выплаты, положенные ей за месяцы судебных разбирательств – заработную плату и компенсацию морального ущерба.

Новость об увольнении для жительницы Новозыбкова 23 марта 2019 года прогремела как гром среди ясного неба. Дежурный администратор муниципального Физкультурно-оздоровительного комплекса осталась без средств к существованию из-за незаконного расторжения трудового договора со стороны работодателя.

В приказе, который ей на руки выдало руководство МБУ «ФОК», обозначили причину: в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей. Подписывать приказ женщина не стала и пошла в суд.

В суде она смогла доказать, что основания для расторжения договора были надуманы и не соответствуют действительности. Как выяснилось, женщину хотели лишить работы под предлогом того, что 14 февраля в 15.30 она отлучилась в хозяйственное помещение и не принимала посетителей на рецепшене. В то же время, должностными инструкциями не определено, где именно должен находиться работник в конкретное время, в обязанности которого помимо приема посетителей входит уборка помещений ФОКа и прилегающей территории, чем сотрудница в то время и занималась. Прием посетителей в это время проводила второй администратор.

Суд признал приказ МБУ «ФОК» об увольнении незаконным, постановил его отменить, а сотрудницу восстановить в должности дежурного администратора. По решению суда, ФОК должен выплатить за время вынужденного прогула заработную плату в размере 40 тысяч 965 рублей и 5 тысяч рублей компенсации морального вреда. Также, ФОКу придется выплатить госпошлину 1,5 тысячи рублей.

Сотруднице ФОКа, которой пришлось восстанавливать свои права через суд, уже выплатили необходимые компенсации. Директор ФОКа попал под проверку по вопросу соответствия занимаемой должности. По ее результатам он привлечен к дисциплинарной ответственности.

НАША СПРАВКА:

МБУ «ФОК» города Новозыбкова зарегистрировано 28.06.2010 по адресу улица 307 Дивизии, 77.

За период с 2015 года в отношении МБУ «ФОК» города Новозыбкова проведены 19 проверок.

В том числе, 9 плановых и 10 внеплановых.

Организация имеет лицензию по одному виду лицензируемой деятельности.

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителем МБУ «ФОК» города Новозыбкова является муниципальная администрация.

Фото: БрянскНОВОСТИ.RU.

Русский

В Викиданных есть лексема сотрудница (L165167).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. сотру́дница сотру́дницы
Р. сотру́дницы сотру́дниц
Д. сотру́днице сотру́дницам
В. сотру́дницу сотру́дниц
Тв. сотру́дницей
сотру́дницею
сотру́дницами
Пр. сотру́днице сотру́дницах

со-тру́д-ни-ца

Существительное, одушевлённое, женский род, 1-е склонение (тип склонения 5a по классификации А. А. Зализняка).

Приставка: со-; корень: -труд-; суффикс: -ниц; окончание: -а .

Произношение

  • МФА: ед. ч. , мн. ч.

Семантические свойства

Значение

  1. женск. к сотрудник ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Синонимы

Антонимы

Гиперонимы

Гипонимы

Родственные слова

Ближайшее родство

  • существительные: сотрудник

Этимология

Происходит от ??

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

    Перевод

    Список переводов

    Библиография

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить пример словоупотребления для значения с помощью {{пример}}
      • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»
      • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»

      Откровения Дженнифер
      Жанр: Сентиментальный тематический роман. Теги: эротика, порка
      Сталимир Виейра
      Тематический перевод-стилизация А. Новикова
      Изложение прерывается телефонными звонками Дженнифер журналистке Пауле Милано
      ГЛАВА 31 Приключение Дженнифер и Паулиньи в полиции
      *
      – Дженнифер, ты давно не звонила! С тобой все в порядке?
      – Паула, рада тебя слышать! С мной да, а вот с Паулиньей – нет!
      – Что с вами случилось?
      – Мы попали в полицию!
      *
      Дженнифер и Паулинья наконец-то дождались такси. Внутри машины пахло эвкалиптом, ревела музыка, а простуженный водитель сосал мятные конфеты. Пока они ехали, Дженнифер опустила стекла с обеих сторон: видно было, что Паулинью тошнит.
      – Вы не остановите на минутку? Моей подруге плохо.
      Простуженный водитель с недовольным видом притормозил.
      – Только чтобы не в машине!
      – Ясен перец! – Дженнифер открыла дверцу, и они вдвоем вышли. Паулинья прислонилась к дереву, ее корчило. Дженнифер, уперев руки в бока, наблюдала за ней. Звук мотора стих, ночную тишину разрывала только невыносимо громкая музыка.
      – Она беременна? – Водитель подошел к ним.
      Это был крайне неприятный тип: толстый, небритый, потный в широких шортах.
      – Нет!
      – Ну да, как же…
      – Все в порядке? Пойдем обратно. – Дженнифер положила руку Паулинье на плечо.
      Паулинью так и не вырвало, хотя она сотрясалась от спазмов.
      – Пойдем!
      Водитель сел на свое место. В этот момент с поперечной улицы на проспект выехала полицейская машина. Мигалка осветила лица Дженнифер и Паулиньи. Машина остановилась возле такси.
      – Все в порядке? – Полицейские подошли к водителю. Дженнифер почувствовала, что Паулинья дрожит.
      – Все нормально, только вот девушке стало плохо…
      Один из полицейских с фонарем в руке направился к девушкам, навел на них луч фонарика.
      – В чем дело?
      – Мою подругу тошнило, но сейчас ей лучше… Пойдем, Паулинья?
      Паулинья все еще держалась за живот, согнувшись, с искаженным лицом. Поддерживаемая Дженнифер, она пошла к такси.
      – Одну минутку! – Полицейский, говоривший с водителем, обернулся.
      – Давай-ка на всякий случай проверим этих девушек. Что-то здесь не так! В их возрасте надо спать по ночам, а не раскатывать в такси!
      Водитель спокойно наблюдал за происходящим, прислонившись к машине.
      – Где ты подобрал их, приятель?
      – За три квартала отсюда.
      – Подойдите сюда, девочки. Руки на капот!
      «Нас приняли за проституток! – Дженнифер, подчинившись приказу начала понимать, что случилось. – Влипли! А может, им просто хочется нас пощупать?»
      Полицейский быстрыми, холодными движениями принялся ощупывать ее грудь, живот, ноги до самых туфель. Другой полицейский делал то же с Паулиньей.
      – Здесь сумки! – Один из них посветил фонарем внутрь машины.
      – Это моя! – Паулинья закричала и рванулась к такси.
      – Спокойно, девочка, посмотрим, что в твоей сумке! – Полицейский удержал ее за руку.
      Паулинье все же удалось освободиться и схватить сумку первой. Но прежде чем она пробежала двадцать метров, полицейский схватил ее сзади и вырвал сумку. Паулинья продолжала бежать, однако другой полицейский настиг ее.
      – Паулинья, зачем это? Остановись! – Дженнифер не понимала, что могло так испугать подругу.
      Паулинья вырывалась с плачем. Полицейский, державший ее, явно испытывал неловкость.
      – Посмотри-ка, вот это штучка…
      У Дженнифер земля ушла из-под ног, когда полицейский извлек из сумочки пакетик кокаина.
      – Паулинья, какого черта?
      – Это не мое, Дженнифер, не мое!
      В голове Дженнифер сверкнула мысль: а что, если полицейский сам подбросил пакетик в сумочку? Но нет: он и сам был удивлен своей находкой. Затем обыскали сумочку Дженнифер и, удача! Нашли точно такой же!
      «Мне же сумку дала Стефания! Предупреждал меня Маркос, чтобы я была со Стефанией осторожнее! И вот, влипла!»
      – Вот это улов! Девочки, придется проехаться в участок.
      – Она тут ни при чем! – Закричала Паулинья.
      – Замолчи, Паулинья! – Строго сказал полицейский, помахивая резиновой дубинкой. – Раз попались – будем разбираться!
      Когда Паулинья садилась в полицейскую машину, похоже было, что с ней случилась беззвучная истерика: лицо побледнело, губы дрожали, на лбу – капли пота.
      «И как нам теперь выкрутиться? – Дженнифер, сама дрожавшая от страха, обняла Паулинью.
      – И как не поставить Стефанию?»
      » Полиция – от латинского «politia», проще говоря, гражданская администрация! Пояснила Дженнифер Стефании. Говорят, что англо-американский кинорежиссер Альфред Хичкок в детстве настолько боялся полиции, что позже не водил автомобиль, чтобы случайно не нарушить правила и не встретиться с офицером полиции.Один из полицейских переговаривался по рации. Дженнифер улавливала обрывки фраз, то и дело переключая свое внимание на подругу, которая внезапно превратилась в совершенно непонятное существо. «Хранение кокаина», «несовершеннолетние», «доставим в участок», – слышала Дженнифер.
      Дженнифер смирилась с происходящим, но не понимала его. Ей было ясно одно: они одиноки и беззащитны. И не у кого просить помощи, потому что это значит впутывать в дело других людей. Нужно разбираться самим!
      – Паулинья, я никогда бы не поверила, что у тебя есть эта дрянь…
      – И я бы тоже! Почему ты не сказала мне сразу, что мой отец спит со Стефанией?
      – А разве сейчас важно, кто с кем спит?
      Через несколько кварталов машина въехала во двор полицейского участка; там царил полумрак, но само здание было ярко освещено. Все молча вылезли из машины.
      К удивлению Дженнифер, участок оказался довольно тихим, чистым местом: видно было, что его содержат в чистоте порядке.
      В первое мгновение она не поняла, что за сцена перед ней: блондинка в ярко-красной одежде – а на самом деле, как Дженнифер догадалась вскоре, трансвестит – яростно спорила с полицейским. Кончилось тем, что его увели в камеру.
      Демонстрируя, что ситуация самая обычная, полицейский протянул какие-то бумаги человеку за стойкой. Затем появился сержант и, внимательно осмотрев задержанных, стал изучать паспорта задержанных.
      – У кого…
      – У обеих. Продавца называть не хотят! – Полицейские сели писать протокол задержания.
      – По документам обе совершеннолетние! По компьютеру приводов в полицию не было! Думаю, что стоит провести с ними очень серьезную профилактическую беседу!
      Сержант говорил тоном мягким, но не допускающим возражений. Полицейский, сопровождавший девушек, слегка похлопал по плечу Дженнифер.
      – Не волнуйтесь, ничего плохого и с тобой с подругой не будет! – В его жесте чувствовались забота и учтивость. – Пойдемте!
      Для начала их сфотографировали, вымазали углем пальцы и сняли отпечатки. Затем сержант провел их в подвальное помещение за толстой железной дверью.
      Там пол был выложен каменными плитами. Из таких же отесанных камней были выложены стены и сводчатый потолок. Окон в помещении не было, но воздух был свежий. Похоже, отделение полиции было выстроено на фундаменте очень старого здания.
      В углу подвала стоял стол: три стула с одной стороны и один – с другой. Посередине комнаты – широкая скамья с ремнями и высокая бочка с длинными, ровными прутьями.
      – Для вас, красавицы наступил раскаяния и час покаяния, – провозгласил полицейский.
      «Я кажется понимаю, как тут принято разговаривать!» – Дженнифер обернувшись в сторону Паулиньи, увидела, как у той глаза которой округилилсь при виде скамьи и прутьев. О том, как проводятся профилактические беседы с юными наркоманками догадаться было не сложно.
      Большие часы на стене показывали полвторого. Повернув голову, Дженнифер увидела Паулинью в сопровождении полицейского, который смотрел их документы.
      – Пожалуйста, не надо! – Паулинья, сразу поняла, для чего их привели в подвал. Несчастная была не готова к такому повороту событий, разрыдалась.
      Вздохнул сержант, обвел задержанных суровым взглядом:
      – Ну, наркоманки, что делать будем?
      – А что тут думать, – говорит дежурный. – Дело ясное. Выпорем, занесем в компьютер, выпорем, и пускай гуляют дальше.
      Дженнифер почувствовала, что ей стало холодно. Ей стало страшно, очень страшно.
      – Замерзли, девочки? – нехорошо улыбнулся дежурный. – Впрочем, сейчас мы вас согреем, – дежурный подтолкнул их к столу начальника. Впрочем, без порки можно и обойтись, если вы выдадите нам того негодяя, что торгует этой гадостью!
      – Мы его не знаем! – Ответила за обеих Дженнифер.
      – Тогда вам же хуже! Согласно внутреннему постановлению об упрощенном рассмотрении мелких правонарушений, вы подлежите административному наказанию, – казенным голосом чеканит сержант. – Наказание приводится в исполнение немедленно! Раздевайтесь! Обе! Одежду на стулья!
      От стыда и унижения Дженнифер заплакала, но выполнила команду: опустив голову, она двумя руками, сняла юбку, открывая взорам сидящих стройные ноги и черные трусики. Паулинье, глядя на раздевание подруги, стало жутко стыдно, она так и залились краской.
      Полицейский потом бесцеремонно произнесла, к Паулинье:
      – Юбку долой! Ну!
      Паулинья замешкалась и полицейский тут же ударил гибким прутиком по бедрам.
      – Ой – вскрикнула девушка и, чуть присев, одним движением сбросила юбку на пол. От удара у девушки вспухла красная полоса.
      – Так, хорошо! Повернись! Скамья ждет!
      Полицейские улыбались, видя как в Дженнифер краснеет от смущения.
      – Так, теперь, Паулинья, снимай блузку, – подождав немного, сказал полицейский.
      Паулинья, выполнив приказ прикрыла тело. Лифчик, девушка положила их стул, а затем, выпрямившись, стыдливо прикрыла грудь руками.
      – Отводи руки в сторону, – крикнул полицейский.
      – Так, хорошо! Теперь руки за голову, локти разведи, нагнись, руки за спину, голову назад!
      Паулинья безропотно выполняла все команды. Ее большие красивые груди, вздрагивали при каждом всхлипывании девушки. Полицейские, переговариваясь, смотрели, улыбались, что-то записывали в бумагах.
      – Достаточно, вот постой пока, посмотри на подругу и подумай!
      – Только Паулинью пощадите! – Дженнифер, прикрываясь руками, улеглась вытянулась, и сомкнула бедра, но пристегнули ее к скамье с раздвинутыми ногами.
      – С чего бы это?
      – Пожалейте ее! – Дженифер показала на округлившийся живот подруги. – она же беременная!
      – Не волнуйся, твоя подруга ответит на интересующие нас вопросы. Если она будет паинькой – прутики не понадобятся! Кокаина немного, в торговле наркотиками ее обвинить нельзя. Но она должна нам помочь или дежурный попортит и ей шкуру. Ну, а пока пусть она посмотрит на тебя и подумает, стоит ли испытывать наше терпение!
      «Вот и настала мне судьба революционеркой стать! Но ведь как обидно терпеть порку за чужой героин!» Она дернулась, стараясь сомкнуть бедра, но ремни не дали ей сделать этого, а напрягшиеся мышцы бедра еще более раскрыли взорам полицейских все интимные места.
      Дежурный фиксирующие ремешки тщательно, потеем шлепнул жертву по попе и пошел выбирать прут.
      – А задница-то распухшая, да вся в рубцах, вот мы ее и прогреем! – Полицейский взял со стола бутылку с маслом, на дне которой лежали красные жгучие перчики. Нашей малышке такое воспитание явно не впервой! – Ухмыльнулся сержант.
      Дженнифер молчала, только вздрагивала, ожидая первого удара. От масла попу стало припекать. Сердце девушки колотилось, как птичка, запертая в клетке. Ее лоб покрылся испариной.
      – Пожалуйста, пожалейте нас! – Паулинья рыдала. Ее лицо пылало от стыда. Мы больше не будем!
      – Ау-у-у-у-уй, – Дженнифер дернулась всем телом.
      *
      – Паола, представляешь, несколько секунд ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже пошевелиться не могла. После первого же удара я взвыла так, будто режут! В этот момент отцовские розги и ремень мамы показались нежной лаской!
      *
      Ягодицы девушки судорожно вибрировали, живых существа. Она шумно втягивала ртом воздух.
      – Паулинья, смотри и думай! Еще не поздно рассказать, откуда у вас наркотики!
      Паулинья, глотая слезы, умоляла полицейских прекратить расправу. Но полицейские, не обращая внимание на мольбы, продолжали пороть исполосованный зад.
      От удара чуть ниже ягодиц Дженнифер рванулась на привязи: горло перехватило и она в первую секунду была не в силах издать ни звука. Она поняла, что сейчас просто умрёт, такая страшная боль это была. Казалось, порка не закончится никогда.
      Паулинья бедная, перестала прикрывать руками груди и лобок, а зажала ладонями уши.
      Время для Дженнифер растянулось как жевательная резинка. Казалось, прутья рвут ее на части…
      – Вот уже и полсотни. Больно, красавица? Правильно! Так и должно быть. Как говорят американцы: «бесплатных завтраков не бывает». В следующий раз будешь думать, а потом употреблять наркотики! Да уж, нескоро девочка теперь загорать сможет…
      Впрочем, дежурный старался.
      Зрители видели как вспухают красные полосы на половинках вздрагивающего тела, а там, где кончик прута касался бедер – кожа лопалась и выступали капельки крови.
      Дежурный продолжил порку, А сержант, внимательно осматривая Паулинью, скривился как от зубной боли.
      – Что там у тебя? – Дежурный прекратил порку, давая Дженнифер возможность отдышаться.
      – Да вторая задержанная, похоже, действительно беременна! И тем хуже для нее! – Усмехнулся сержант. – Паулинья, выдай продавца по-хорошему и на скамью не ляжешь! Сама понимаешь, это тебе вредно! Дежурный, продолжай!
      Дженнифер уже на могла понять, что происходит. Ее крики отражались от стен и потолка гулким эхом. Так сильно ее не секли ни разу в жизни: досталось и попе и бедрам. Удары были жестче, и боль возрастала.
      – Шестьдесят, – спокойно считал сержант. – Смотри Паула и думай, стоит ли тебе молчать! В твоем положении! Вон подруга, уже не стонет – воет!
      – Семьдесят…
      – Хватит с нее, – буркнул сержант. – Полей ее текилой и Отвязывай!
      Возражать никто не стал. И так полицейские чуть не оглохли. О тут тело предало девушку: текила пролилась в щель между ягодицами, обожгла нижние губки да так, что Дженнифер испытала оргазм! Дернувшись в путах. она обмякла.
      – Ну что, девочка, все осознала? – строго спросил сержант, растирая текилу по ягодицам. – Дополнительные разъяснения требуются?
      Дженифер встала со скамьи сама, хоть и пошатываясь и нашла в себе силы отойди к стенке, и прикрыться руками.
      – Паулинья, сейчас твоя очередь!
      – На подгибающихся ногах та пошла к скамье.
      И тут Дженнифер не выдержала.
      – Не трогайте ее! Наркотики продает Стефания! А ей их привозит любовник Хосе Луис Карденас Альварадо, по кличке «Чучо».
      – Сержант, услышав эту новость, чуть не сел мимо стула. Что же вы раньше молчали?
      – И я тоже у нее кокаин беру! – Подтвердила Паулинья.
      «Вот это новость! – Дженифер не верила своим ушам. – И Стефания ей наркотики продает?»
      – Девушки, адрес!
      Так Дженнифер продала Стефанию. Довольные полицейские сразу же стали звонить по телефону начальству.
      – Можно мне в туалет? – Спросила Паулинья, чувствуя новый приступ тошноты.
      – Вот, девочки, одевайтесь и больше не попадайтесь. Туалет на первом этаже. Вторая дверь налево!
      Девушки стали одеваться Паула тихо плакала. Дженнифер шипела от боли.
      С трудом полицейские прятали ехидные усмешки. Дженнифер почувствовала, что их нескромно разглядывают. Она быстренько оправила юбку.
      Полицейский снова похлопал Дженнифер по плечу, она и последовала за ним. С трудом усевшись на стул, Дженнифер принялась изучать план города. Полицейский принес кофе и булочку.
      – Займитесь поисками Хосе Луис Карденас Альварадо, более известного, как «Чучо». – услышала она голос сержанта. – По оперативным данным он может быть у Стефании! Вот адрес!
      На часах было без четверти четыре. За окном начинало светать.
      – Дженнифер, ты можешь ехать домой! Только помни, друзья Хосе могут запросто отрезать тебе язык, вместе с головой, поэтому ни тебе ни тем более Паулинье не надо сейчас звонить Стефании!
      – Я точно знаю, что Хосе сейчас у Паулиньи нет!
      – А кто у нее?
      – Отец Стефании!
      – И его заодно проверим!
      Во дворе Дженнифер пошла впереди, рядом с полицейским.
      – Когда ты выйдешь на улицу, то прямо напротив будет стоянка такси.
      – А как же она?
      – А ее мы отвезем в больницу!
      Дженнифер направилась к выходу. Моментами ей казалось, что она вот-вот упадет. Но она решительно шла вперед и даже не обернулась на хриплый, слабый голос Паулиньи:
      – Дженнифер… я потеряла. В туалете… кажется, я потеряла… ой, мамочка… кровь!
      «Надо быть полной идиоткой, чтобы беременной нюхать кокаин!»
      Теперь ей не казалось нужным смотреть на Паулинью или поддерживать ее.
      *
      – Все, Паула я не считаю теперь, что мы должны ехать куда-то вместе. Между нами словно пролегла пропасть, под названием предательство Стефании. Мы ее предали!
      – И куда ты поехала?
      – К Клаудио. Надеюсь он меня не выгонит!

      София (20): «Сначала было немного неуютно»

      – Меня пригласили сюда друзья – они пара, уже давно вместе. Я на такой вечеринке первый раз, и сразу мне здесь показалось немного неуютно. Но народ оказался очень дружелюбный, атмосфера приятная.

      Мы перед вечеринкой пришли на одну квартиру, мой друг помогал подобрать образ: пиджак дедушки, штаны друга, сапоги мои и черный лифчик – показалось, что это выглядит круто.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *