Умел брать – сумей дать. Как была устроена коррупция в Советском Союзе

Скандальный фильм оппозиционера Навального снова обнажил проблему коррупции в нашей стране. Наше общество стало привыкать к громким антикоррупционным разоблачениям: высокопоставленные чиновники, офицеры правоохранительных органов, мэры, губернаторы – казалось, уже ничто не может удивить российских граждан. Все изменилось после того, как на скамью подсудимых сел человек из первой десятки высокопоставленных чиновников – министр экономического развития А. Улюкаев. Пожалуй, это была вершина борьбы с коррупцией. Но Навальный замахнулся еще выше: на премьер-министра и президента. История разоблачений первых лиц государства не редкость в мировой практике: недавние события во Франции, Южной Корее, Аргентине дают понять, что даже главы государств бывают «нечисты на руку».

Проблема коррупции в России была во все времена. История зафиксировала разговор между Петром Великим и Александром Меньшиковым – вернейшим другом и соратником императора. Реформатор предложил второму лицу государства ввести смертную казнь за коррупцию, но Меньшиков прямо заявил, что в стране не останется подданных. Впоследствии историки установили, что бывший конюх сам был вовлечен в грандиозные коррупционные схемы.

Считается, что коррупция в СССР отсутствовала. Это любят подчеркивать многие коммунисты, патриоты, призывающие ввести смертную казнь за казнокрадство, и прочие люди, которые не углублялись в изучение данной проблемы. В статье мы постараемся ответить на вопрос: «Была ли коррупция в СССР?» И начнем мы повествование со сталинской эпохи, так как многие считают, что именно Иосиф Виссарионович смог победить склонность граждан к взяточничеству.

Борьба с коррупцией в СССР при Сталине

Сталин боролся как с внутренними политическими врагами, так и с коррупцией. Хочется сразу развеять миф: казнокрадов не ставили к стенке за «три колоска, украденных с поля», как сегодня многие из числа либерального и антисталинского крыла историков любят рассказывать. Конечно, перегибы были везде, и в период Великой Отечественной войны судили по всей строгости военного времени. Однако после войны Сталин вовсе запретил смертную казнь.

Коррупция в СССР была, но тотального расстрела за нее, как думают многие, не было. Только в 1950 году снова решают ввести расстрел, но только за шпионскую, разведывательную и антисоветскую деятельность. За экономические преступления к высшей мере не приговаривали.

Как боролись с коррупцией в СССР в период Сталина? Жесткими мерами: виновные получали по 15, а то и по 20-25 лет лагерей за подобные преступления. Многих из них амнистировали после смерти вождя, в 1953 году.

Вывод о том, что при Иосифе Сталине не было коррупции, люди часто делают на основе логической цепочки «за коррупцию расстреливали» — «значит, ее не было». Типичный пример такого рассуждения видим в материалах III межвузовской научно-практической конференции 2011 года в Казани:

При Сталине коррупции не было вообще — злоупотребить служебным положением для любого чиновника было слишком опасно…1

Однако любой, кто разбирается в истории права, подтвердит — жестокость наказания не только не является гарантией исполнения наказания, но и зачастую даже стимулирует его неисполнение. Выполнению закона членами общества способствует только неотвратимость наказания. Также выводу о низкой коррупции парадоксально способствует манипуляционный краткий тезис «при Сталине расстреливали только воров», который мы рассмотрим в отдельной статье (возникает вопрос — так коррупции не было или расстреляли сотни тысяч воров?). Здесь же нам надо разобраться с тем, была ли коррупция при Иосифе Сталине и если да, то в каких масштабах.

Мнения историков

Большинство серьезных историков сходится во мнении, что коррупция в эпоху правления Иосифа Сталина была, и выражалась, помимо прочего, в перепродаже чиновниками государственной собственности, присвоении ими денежных средств, вымогательстве взяток, торговле льготами, должностями и влиянием, использовании как в целях выполнения экономических задач, так и в своих интересах системы неофициальных связей и служебного покровительства2. А, к примеру, во многих колхозах сложилась ситуация, при которой «колхозники считают председателя колхоза полным хозяином колхоза, распоряжения которого безусловно должны выполняться, хотя эти распоряжения явно нарушают правила Устава сельхозартелей3». Вот что пишет доктор исторических наук Игорь Говоров:

Анализ ленинградских архивов послевоенного периода позволяет утверждать, что наиболее массовой формой коррупции в 1945–1953 гг. являлось так называемое «самоснабжение», то есть получение дополнительных льгот и привилегий, не положенных данному представителю «номенклатуры» по статусу. На большинстве предприятий и учреждений это превратилось практически в повседневное явление. Объективная проверка любого учреждения выявляла массовые факты злоупотреблений со стороны представителей его руководства4.

Кандидат исторических наук Алексей Тепляков пишет о коррупции в органах НКГБ-МГБ СССР 1940-1950-х годов:

Документы контрольных партийных органов, в особенности фонд Комитета партийного контроля при ЦК КПСС (РГАНИ. Ф. 6), содержат большой массив материалов о злоупотреблениях чиновников карательного ведомства5.

Мнения публицистов жанра фолк-хистори вроде Юрия Жукова или Елены Прудниковой, оспаривающих мнение исследователей (в чем выгода этих деятелей, мы описывали в отдельной статье), не представляют научной ценности – фальсификации каждого из них мы со временем рассмотрим в рубрике «Пропагандисты сталинизма».

Факты коррупции

Давайте перейдем к конкретным фактам, зафиксированных в архивах. Вот случай, описанный в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга:

На торфопредприятии, расположенном в Шувалово, в течение января–июня 1946 г. на банкеты, угощения проверяющих, самоснабжение было разбазарено 778,5 кг хлеба, 336,2 кг крупы, 55,9 кг сахара, 29,4 кг мяса, которые были списаны, как выделенные на дополнительное питание рабочим. На эти же цели было израсходовано 135 л водки, предназначенной для поддержки грузчиков торфа во время сильных морозов (100 г. на человека в сутки). Директор торфопредприятия Махов и главный инженер Аганин выкупили из подсобного хозяйства две коровы по цене в 10 раз ниже балансовой. По таким же ценам коровы были проданы председателю обкома союза торфяников, начальнику транспортного отдела треста «Торфснаб» и т. д. В качестве главного экономиста на предприятии Махов оформил свою жену, которая жила в Ленинграде. Она не приезжала даже за зарплатой (деньги и карточки ей перевозили в Ленинград). Трех человек, оформленных как рабочие на предприятии, Махов использовал в качестве домашней прислуги6.

Виновные понесли партийные и служебные взыскания (никто расстрелян не был), однако в остальном ничего не поменялось. В 1949 году секретарь парторганизации торфопредприятия «Дунай» (Всеволжский район) Грязнов информировал обком о том, что руководители треста «Ленгосторф» культивируют злоупотребления на службе в виде вымогательства за различные услуги в получении разных материалов7.

В колхозах ситуация была похожая. В одном только Капшинском районе Ленинградской области в течение 1949 года представителями сельхозактива (председателями и членами правления колхозов, секретарями и депутатами сельсоветов) было похищено 507 кг зерна, 10,5 кг масла, 87 кг мяса, 27 пудов сена, 4 тысяч рублей, принадлежащих колхозам. В частности, председатель колхоза «имени Ильича» (Киришский район) самовольно продал с колхозной фермы 3 коровы, 6 голов поросят, 3 поросенка взял в личное пользование, по личному усмотрению расходовал средства из колхозной кассы. В Парголовском районе председатель колхоза им. Молотова Гурылеев в течение 1949–1950 годов присвоил колхозных денег и продуктов на сумму 7,5 тысяч рублей. Председатель колхоза «Красная Новь» Беляков разбазарил семенное зерно на сумму 5,5 тысяч рублей и так далее8. Из выделенных в 1947 году в Оредежский район для распределения в колхозы 85 свиней ни одна туда так и не попала. Всех свиней «разобрали» районные чиновники9. Отметим, что это были голодные послевоенные годы.

Инструктор Ленинградского горкома ВКП(б) Ведеркин в 1944 году получил новую квартиру, сфабриковав справку о том, что его прежняя квартира разрушена. В результате он в течение нескольких лет обладал двумя квартирами (2 и 4 комнаты). Семье же, которой ранее принадлежала полученная Ведеркиным квартира (вдове фронтовика, ее больной матери и ребенку), была предоставлена по возвращении из эвакуации замена — комната в коммуналке (бывшая кухня)10.

Заведующая городским отделом социального обеспечения Е. Никитина в 1942–1948 годах систематически санкционировала использование тканей, предназначенных на одежду для инвалидов, для пошива костюмов и брюк сотрудникам отдела (только за 1947 году на пошив костюмов работникам отдела соцобеспечения ушло 69 м шерстяной ткани, 22 м сукна, 70 м бостона, 3 м габардина, 18 м кашемира и так далее). Из денег, предназначенных на оказание материальной помощи инвалидам войны, выплачивались пособия работникам отдела и подведомственных учреждений. За 1947 год сумма таких пособий составила 5,3 тысяч рублей. Кроме того, путевки, предназначенные инвалидам войны, также распределялись среди сотрудников отдела (в 1947 году — 10 путевок на 10,5 тысяч рублей). На средства, предназначенные для инвалидов, выкупались промтовары для сотрудников11. В 1948 году Никитина была переведена с понижением на должность заместителя заведующего ломбардом. Однако и здесь она была уличена в крупномасштабных хищениях и злоупотреблениях12.

При тотальном дефиците директора магазинов имели достаточно власти, чтобы не оставаться обделенными. Написать же что-то против них было чревато обвинением в «антисоветской пропаганде» и троцкизме

В ленинградском тресте столовых в 1945–1946 годах процветала пирамида повсеместных поборов, на вершине которой стоял директор треста Леговой. Во всех столовых, ларьках, чайных треста господствовала практика обвеса и обсчета потребителей. Только в феврале 1946 года в тресте было расхищено продуктов на 18 тысяч рублей, в июне — на 50 тысяч. Леговой напрямую покровительствовал проворовавшимся подчиненным. Директора столовых, уличенные торговой инспекцией в злоупотреблениях и снятые по ее указанию с работы, тут же получали новые должности. Работники, выступившие против хищений, изгонялись из треста, а прикрытие от излишней активности правоохранительных органов Леговому обеспечивало покровительство «друзей» из райкома партии13.

В 1950 году прокуратура Рощинского района уличила председателя колхоза Евстихеева (полковник в отставке, депутат облсовета) в том, что он купил себе дачу — дом по цене сруба, разбазарил колхозное имущество, продал 6 колхозных домов посторонним лицам и так далее. Прокурор района Харитонов передал материалы для рассмотрения вопроса о привлечении Евстихеева к судебной ответственности на рассмотрение бюро райкома ВКП(б). Однако представитель обкома и секретарь райкома Богданов выступили в защиту Евстихеева: «Вы должны искать преступников в другом месте, а Евстихеев не преступник, а человек, который пользуется авторитетом». В результате представление прокурора о привлечении Евстихеева к суду было отклонено. Председатель колхоза отделался выговором без занесения в личное дело14.

Как видим, коррупционеров при Иосифе Сталине расстреливали лишь в исключительных случаях – чаще всего их переводили на другие руководящие должности, где они продолжали воровать более осторожно, либо вовсе ограничивались выговором15.

Выше приведена только часть случаев только из Ленинградской области и только в послевоенный период до смерти генсека. Достаточно много таких случаев приведено в работе Игоря Говорова со ссылками на архивы «Коррупция в условиях послевоенного сталинизма (на материалах Ленинграда и Ленинградской области)». Однако неверно думать, что подобные случаи имели место только в Ленобласти или только в послевоенный период. Так, небывалая довоенная коррупция подтверждалась даже в совместном постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР, утвержденном Политбюро 3 февраля 1938 года:

Ввиду того, во-первых, что ряд арестованных заговорщиков (Рудзутак, Розенгольц, Антипов, Межлаук, Карахан, Ягода и др.) понастроили себе грандиозные дачи-дворцы в 15–20 и более комнат, где они роскошествовали и транжирили народные деньги, демонстрируя этим свое полное бытовое разложение и перерождение, и ввиду того, во-вторых, что желание иметь такие дачи-дворцы все еще живет и даже развивается в некоторых кругах руководящих советских работников, СНК СССР и ЦК ВКП (б) постановляют:

1. Установить максимальный размер дач для руководящих советских работников в 7–8 комнат среднего размера для семейных и 4–5 комнат для несемейных.

2. Дачи, превышающие норму в 7–8 комнат, передать в распоряжение Совнаркома СССР для использования в качестве домов отдыха руководящих работников16.

Характерно, что пока указанные фамилии не были «уличены в заговоре», никого сверху их дворцы особо не интересовали, а потом у них отобрали эти дачи, но не чтобы передать народу, а для отдыха «руководящих работников». О масштабах коррупции писали многочисленные письма (до 1937 года) и обычные граждане, пример – пишет гражданка Зайченко из Казани в Наркомат торговли:

Почему наши депутаты молчат, каким образом выполняется план торговли в магазинах, когда до потребителя… ничего не доходит, все расхищается на базах, а в магазинах это расхищение только завершается? Почему не обратят внимания на сильное истощение детей-дошкольников и школьников, которые не имеют ни сладкого, ни жиров? Почему молчат, что в колхозах не желают работать, бегут в город, посевы остались не убранными в 39 г. и не вся земля засевается в 40 г.? Почему у нас страшный голод и истощение? Почему такое хулиганство на улицах, среди подростков бандитизм? Милиция для них ничто. Почему говорят о достижениях и всеми силами скрывают, что у нас творится?17

Что касается того, только ли в Ленинградской области был такой разгул коррупции – например, из доклада прокурора СССР Григория Сафонова руководству страны следовало, что вся советская судебная система снизу доверху поражена коррупцией:

Докладываю, что за последнее время Прокуратурой СССР вскрыты многочисленные факты взяточничества, злоупотреблений, сращивания с преступными элементами и вынесения неправосудных приговоров и решений в судебных органах Москвы, Киева, Краснодара и Уфы. Расследованием установлено, что эти преступления совершались в различных звеньях судебной системы, а именно в народных судах, Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР…18

Высокопоставленные коррупционеры

Коррупция в сталинском СССР была развита на всех уровнях, начиная с самого генерального секретаря, более чем 15 дач которого мы рассмотрим в отдельной статье. Сталинский нарком Генрих Ягода только за первые 9 месяцев 1936 года потратил на себя 3 миллиона 718 тысяч 500 рублей19. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджанской ССР Мир Джафар Багиров проживал с 1933 и до 1951 год в Особняке де Бура20, а его личная охрана состояла из 41 человека, на содержание которых ежегодно уходило около 1 млн рублей государственных средств21. Главный военный прокурор Николай Афанасьев вспоминал о генерал-полковнике Ефиме Щаденко:

К концу жизни он стал совершенно ненормальным. К чванству и кичливости прибавилась какая-то патологическая жадность и скопидомство. Щаденко остался один – жена умерла, детей не было. На собственной даче он торговал овощами и копил деньги. Заболев, он повез в Кремлевскую больницу свои подушки, одеяла и матрац. Когда он умер, в матраце оказались деньги – свыше ста шестидесяти тысяч рублей. На них он умер…22

Особняк де Бура, в котором поселился первый секретарь ЦК АКП(б) Мир Джафар Багиров с семьей.

Причем во многом коррупция инициировалась именно сверху – так, ведущий исследователь советской номенклатуры Михаил Восленский вспоминает про знаменитые «сталинские конверты» или «пакеты»:

Сталин завел для своей номенклатуры еще одну, совершенно уж нелегальную выплату – так называемый «пакет». Помимо зарплаты кассир приносил в кабинет номенклатурному чину регистрировавшуюся в спецведомости пачку денег в конверте23.

Как вспоминал бывший секретарь обкома Александр Ляшко в своих мемуарах «Груз памяти», при его зарплате в 1800 рублей ему также приносили конверт, в котором было 4000 рублей, не облагавшихся налогом: это было нужно Сталину для подкупа руководящего состава24. Пишет доктор исторических наук Александр Коновалов про хрущевские времена:

Была сохранена и даже упрочена сталинская система временных денежных довольствий, которая явилась катализатором социального расслоения в аппарате. (Она была введена после денежной реформы 1947 г. и давала возможность узкому кругу лиц получать к заработной плате 2–3 оклада дополнительно. Размеры довольствий находились в строгой зависимости от иерархического положения работника: чем выше был его должностной статус, тем большее количество должностных окладов ему полагалось.)25

Велась ли борьба с коррупцией?

По оценке доктора исторических наук Олега Хлевнюка, автора биографии Сталина «Жизнь одного вождя», серьезного противодействия коррупционерам сталинское руководство не оказывало:

Суровой борьбы с коррупцией не было. Есть очень много любопытных случаев. Вот один наиболее яркий – это так называемое азербайджанское дело 48-го года, когда комиссия из Москвы, комиссия, вот которая проверяла злоупотребления по сигналам, которые приходили из республик, там массами писали. И Министерство государственного контроля, которое тогда Мехлис (генерал полковник Лев Мехлис — прим.) возглавлял, очень такой пользующийся большим доверием у Сталина человек. Они приехали в республику и действительно там много чего накопали. Там, условно говоря, высшие чиновники обзаводились огромными особняками, открывали там такие собственные хозяйства, потом продавали эту продукцию на рынках – ну, в общем, много чего нашли. Но все закончилось тем, что к этим проверяющим приставили женщин определенного поведения, сфотографировали все это и представили информацию в Москву, но, в принципе, Сталин еще до этого дал приказ все это прекратить, и эту проверку свернули26.

Прокуроры, которые вели борьбу с коррупцией, могли быть за это сняты с должности вместо награды за свои труды. Весной 1945 года в Киришском районе Ленинградской области районный прокурор Иванищев провел проверку распределения американской гуманитарной помощи, предназначенной для раздачи наиболее нуждающимся работникам районного леспромхоза. Как показали ее результаты, самыми остро нуждающимися лесорубами леспромхоза оказались его директор, парторг, другие служащие управленческого аппарата, а также председатель райисполкома, среди которых было распределено свыше 102 подарков. Прокурор сообщил результаты расследования в райком, который постановил виновных к ответственности не привлекать, а ограничиться выговором по партийной линии и возвращением подарков. Несколько удивленный подобным либерализмом, прокурор продолжил расследование и установил, что часть подарков вообще не дошла до леспромхоза, а была присвоена заместителем начальника отдела гособеспечения райисполкома Логиновым, ведавшим их распределением. Однако райком и здесь ограничился выговором. Когда же прокурор во второй раз уличил Логинова в хищении подарков, секретарь райкома категорически запретил Иванищеву заниматься этим делом. Принципиальный прокурор выяснил, что такое «добросердечное отношение» к преступнику объяснялось тем, что часть подарков ушла в семьи работников райкома. Иванищев обратился в областную прокуратуру, которая через обком ВКП(б) добилась привлечения Логинова к уголовной ответственности. Однако его партийные покровители остались безнаказанными, а прокурор Иванищев вскоре по инициативе райкома был снят с должности27.

Пытались ли бороться с коррупцией простые люди?

Советские граждане писали письма в партийные и советские инстанции, контрольно-ревизионные учреждения и средства массовой информации в 40–50-е годы. После этого их зачастую ждали неприятности.

В мае 1947 года работница совхоза «Пискаревка» Е. Федорова направила в комиссию госконтроля заявление о злоупотреблениях администрации совхоза. Она обвинила директора совхоза А. Команова, главного агронома и других ответственных работников совхоза в содержании в колхозном коровнике личного скота, использовании материалов для ремонта совхозных помещений для строительства своих домов, хищении кормов, молока, утаивании и присвоении части урожая, незаконном получении продовольственных карточек и т. д. Заявление было передано для проверки в прокуратуру, которая подтвердила правильность обвинений и вернула документы в госконтроль для проведения комплексной ревизии хозяйства. Однако, вместо этого, материалы стали ходить из одного контролирующего учреждения в другое, пока не оказались в архиве. Ни один из руководителей совхоза наказан не был. Единственной пострадавшей в этой ситуации стала сама Федорова. Директор совхоза с помощью «друзей» из райисполкома выселил ее из комнаты (решение народного суда о незаконности подобных действий было просто проигнорировано). Однако Федорова не успокоилась. В декабре 1947 года, когда Команова выдвинули кандидатом в депутаты Калининского райсовета, она направила заявление о новых злоупотреблениях директора в райком партии. Результат не заставил себя долго ждать. Жалобщицу вызвали в райотдел МВД и предупредили, что если она будет продолжать клеветать на честных коммунистов, ее арестуют за антисоветскую агитацию28.

Тем, у кого не было доступа к управлению и распределению, доставать продукты было тяжелее

В 1947 году управляющий одним из домохозяйств Смольнинского района Ленинграда М. Маков написал заявление о фактах спекуляции жильем, которой занимались руководители районного жилищного управления, после чего его уволили. Маков не успокоился и продолжал свои попытки добиться правды. В ответ на его жалобы против Макова в 1948–1952 годах не без помощи районного прокурора, покровительствовавшего жуликам, 32 раза возбуждали уголовные дела (все закрыты как сфальсифицированные), пытались объявить сумасшедшим. В 1953 году главные «персонажи» заявлений были арестованы за крупное хищение, но несмотря на это, начальник Ленжилуправления Ломов отказался восстановить Макова на работе29.

Что происходило с теми руководителями, которые не участвовали в коррупции?

Лучше всего ответит на этот вопрос история обращения секретаря первичной партийной организации узловой железнодорожной больницы Столбикова. В 1948 году в больницу для проверки работы ее пищевого цеха прибыла комиссия во главе с сотрудником аппарата Ленинградского горисполкома М. Лебедевым, который сразу дал понять, что результат проверки зависит от размеров полученного им подношения. После отказа дирекции больницы удовлетворить требования проверяющего, в акте о проверке был сделан вывод о наличии в больнице значительных хищений и злоупотреблений. Прокуратура возбудила против двух ее сотрудников уголовное дело. Секретарь парткома, не согласившись с данным вердиктом, обратился в райком партии. Назначенная райкомом комиссия пришла к выводу, что предъявленные персоналу больницы обвинения не соответствуют действительности, и уголовное дело было закрыто. Однако, когда Столбиков направил докладную в горком с требованием наказать Лебедева, он сам стал объектом дисциплинарного расследования по обвинению «в попытке скомпрометировать представителя советской власти»30. Таким образом, региональная номенклатура сама провоцировала коррупцию.

Особенность коррупции в СССР при Сталине

Коррупция в СССР заключалась не в многомиллионных взятках, переводах в зарубежные оффшоры, различных «откатах», а в использовании высокого служебного положения. Кумовство и родственные связи с чиновниками высокого ранга – главная проблема, разрушавшая социалистическое государство. Надо отдать должное Сталину: он не прикрывал проявления коррупции даже среди ближнего окружения. Даже его любимчик — Г.К. Жуков — попал в поле зрения госорганов по борьбе с «расхитителями социалистической собственности». Прославленного маршала обвинили в мошенничестве при сдаче боевых трофеев. Его дивизии первыми освобождали Европу, он командовал штурмом Берлина. Все ценные трофеи сначала попадали в его руки.

Жуков, конечно, не получил наказание по всей строгости советского закона, но его репутация серьезно пошатнулась после войны. Это повлияло и на службу: Жуков опустился по партийной лестнице, хотя многие связывают это с боязнью Сталина «народной любви» к Жукову.

Ленинградское дело

В 1949 году состоялось так называемое Ленинградское дело. Либералы и антисталинисты считают его политическим: мол, «кровавый диктатор» снова взялся за старое, начал борьбу с политическими противниками. Однако многие рассекреченные документы показали, что причина «Ленинградского дела» — коррупция в СССР.

Председатель Совета Министров РСФСР Родионов М. И. при содействии члена ЦК ВКП (б) Кузнецова А. А. вместе с высокими партийными чинами Ленинграда организовали сельскохозяйственную ярмарку. Проблема была в том, что товары для нее шли из общегосударственного фонда по поддержке других регионов. Фактически на ярмарке продали товары на 9 млрд рублей, которые должны были идти как помощь разрушенной стране. Сумма просто астрономическая для этого периода. Однако это не все: товаров было испорчено на сумму 4 млрд рублей по причине слабой организации ярмарки. Но и это еще не все: со всех уголков СССР за счет государства был организован съезд всех руководящих политработников. И все это происходило в условиях колоссальной разрухи и голода послевоенного периода.

«Ленинградское дело» вскрыло заговор?

Распутывание «Ленинградского дела» показало, что А. А. Кузнецов везде старался расставить своих людей. Принцип: «Ты — мне, я — тебе». В Постановлении Пленума ЦК партии по данному делу даже появился особый термин – «групповщина».

В ходе выявления всех лиц, связанных с данным делом, было установлено, что фактически вся сеть «своих» людей пыталась создать новую партию – РКП, а республику РСФСР отделить от СССР. Конечно, мы опустим такие подробности, так как это не имеет отношения к нашей теме, но скажем: знаменитое дело было начато как борьба с мошенничеством среди высших партийных руководителей. Многие фигуранты этого дела получили по 25 лет лагерей за «антисоветскую деятельность».

«Дело ткачей»

«Дело ткачей» также является антикоррупционным. После войны страна испытывала громадный дефицит товаров. Особо «умные» догадались: на этом можно неплохо заработать. Все началось с начальника межобластной конторы по распределению материалов для спецодежды Н. Тавшунского. Он неожиданно заметил, что после войны женщины значительно «отощали», а нормы — нет. Тавшунский давал взятки многим начальникам различных контор, а те закрывали глаза на то, что спецодежда маловата. Из украденного материала шили гражданскую одежду, которая мгновенно раскупалась. Предполагаемый ущерб – 215 тыс. рублей. Почти все жулики и взяточники получили долгий срок и до конца своих дней проклинали «кровавый режим» Сталина, хотя ни один человек по данному делу не был расстрелян.

«Хлебное дело»

«Хлебное дело» — крупнейшая коррупционная афера сталинского режима. Свое название оно получило по причине того, что вся преступная группировка работала в Росглавхлебе. Руководил ею начальник отдела снабжения М. Исаев. Коррупция проявлялась в том, что, используя взятки, подкуп, подарки, банда фактически покупала дефицитные товары с различных заводов.

Например, у кондитерской фабрики Исаев доставал сахар, у винодельной – вино, спирт, другие материалы. При больших объемах отследить соответствия ГОСТу было невозможно. Фактически в кондитерских изделиях было меньше сахара, в водке – спирта и т. д. Купить это в магазинах было нереально. Банда Исаева создала фактически «черный рынок». И все это в самое голодное для страны время. Ущерб государству был нанесен почти в 1.5 млн рублей. Бандиты украли 450 кг сливочного масла, больше 2.5 тонн повидла, почти 9 тонн муки и др. Конечно, с сегодняшним размахом коррупционеров не сравнить, но не стоит забывать, что люди в это время питались гнилым картофелем и кореньями, в хлеб добавляли опилки.

Коррупция послесталинской эпохи

После Сталина уровень коррупции в СССР был не просто высок, а запредельно высок. Страна разделилась на сферы влияния по распределению дефицитных товаров. С конца 1960-х по конец 1980-х гг. сложилась сложная коррупционная система клановых сдержек и противовесов. Национальные партийные руководители полностью срослись в схемы по распределению дефицита. Именно тогда окончательно сформировался принцип: «деньги есть у всех, но купить на них ничего нельзя». Фактически он просуществовал до «шоковой терапии» демократического правительства Е. Гайдара, когда сменился на другой: «купить можно все, но денег нет».

Дефицит и коррупция – элементы советской системы

До середины 1960-х гг. фактически отсутствовала система противодействия коррупции в СССР. Наоборот, центральные власти использовали этот инструмент для поддержания лояльности и покорности. В любой момент можно было начать антикоррупционное дело против взорвавшегося сатрапа какой-нибудь республики. В свою очередь, руководитель области также мог использовать этот инструмент против подчиненных. Дефицит превратился в инструмент заработка, а кумовство и взяточничество – в инструмент лояльности. При такой системе отсутствовало наказание за коррупцию в СССР.

Конечно, были и громкие антикоррупционные процессы: дело Николая Щёлокова (министра внутренних дел с 1968-1982 гг.), дело «Океана» против заместителя министра рыбного хозяйства СССР, «Хлопковое дело» против начальника ОБХСС УВД Бухарского облисполкома Музаффарова и др. Однако подобные процессы напоминают, скорее, отстранение неугодных людей, нежели реальные процессы по борьбе с коррупцией. Что-то подобное мы наблюдали совсем недавно: дело против министра экономического развития Улюкаева.

Азербайджанский прецедент

Противодействие коррупции в СССР, вернее его попытки, предпринял Л. И. Брежнев. Он заметил опасную тенденцию: национальные партийные элиты срослись в серых коррупционных схемах с местными торговыми и промышленными кругами настолько, что это стало угрожать распаду Союза. Любой новый представитель власти в республиках либо блокировался местной элитой, либо сливался с ней.

Для борьбы с клановой системой в Азербайджане отправили нового главу КГБ республики – Гейдара Алиева. Нового человека никто не знал в лицо. Это дало Алиеву возможность своими глазами увидеть реальное положение дел. В ходе рейда было арестовано около 40 человек. После этого в магазинах появились многие дефицитные товары по нормальным ценам, продовольственные запасы опустели. Однако успех был недолгим: через два месяца главу КГБ знала в лицо вся республика, а новые вылазки оказались бесперспективными. Алиев обнажил и грандиознейшую проблему СССР: любую должность можно было купить за деньги. Продавалось абсолютно все: должности 1-секретаря райкома партии, прокурора, начальника отделения милиции, республиканских министров, ректоров вузов и др.

Итоги

Коррупция – настоящее зло нашего общества, с которым обязательно нужно бороться. Однако история нашего государства показывает, что эта проблема существовала во все времена. Даже жесткие сталинские меры не останавливали людей брать взятки, использовать свое служебное положение. Надеемся, что рано или поздно мы сможем справиться с данной проблемой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *